(1)А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! (2)Был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости. (3)Веё текло живо и совершалось размеренным ходом: двигались мельницы, валяльни, работали суконные фабрики, столярные станки, прядильни.

(4)Везде во всё входил зоркий взгляд хозяина. (5)Слишком сильные чувства не отражались в чертах его лица, но в глазах был виден ум; опытностью и познанием света была проникнута речь, и гостю было приятно его слушать. (6)Приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал сын, разбитной мальчишка.

(7)В доме были открыты все окна, антресоли были заняты квартирою учителя-француза. (8)На антресолях жила также его компатриотка, наставница двух девиц. (9)Сам хозяин являлся к столу в сюртуке, хотя несколько поношенном, но опрятном, локти были в порядке: нигде никакой заплаты.

(10)Но добрая хозяйка умерла; часть ключей, а с ними мелких забот, перешла к нему. (11)Плюшкин стал беспокойнее и, как все вдовцы, подозрительнее и скупее.

(12)На старшую дочь Александру Степановну он не мог во всём положиться, да и был прав, потому что Александра Степановна скоро убежала с штабс-ротмистром и обвенчалась с ним где-то наскоро в деревенской церкви, зная, что отец не любит офицеров.(13)Отец послал ей на дорогу проклятие, а преследовать не заботился.

(14)В доме стало ещё пустее. (15)Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость; сверкнувшая в жёстких волосах его седина, верная подруга её, помогла ей ещё более развиться. (16)Учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны. (17)Сын определился в полк и написал отцу уже по своём определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш. (18)Наконец, последняя дочь, остававшаяся с ним в доме, умерла, и старик очутился один сторожем, хранителем и владетелем своих богатств.

(19)Одинокая жизнь дала сытную пищу скупости, которая, как известно, имеет волчий голод и чем более пожирает, тем становится ненасытнее. (20)Человеческие чувства, которые и без того не были в нём глубоки, мелели ежеминутно, и каждый день что-нибудь утрачивалось в этой изношенной развалине. (21)С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и пёрышкам, которые он собирал в своей комнате. (22)Неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек. (23)Сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, мука в подвалах превратилась в камень, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались, в пыль. (24)Он уже позабывал сам, сколько у него было чего, и помнил только, в каком месте стоял у него в шкафу графинчик с остатком какой-нибудь настойки, на котором он сам сделал наметку, чтобы никто воровским образом её не выпил, да где лежало пёрышко или сургучик. (25)А между тем в хозяйстве доход собирался по-прежнему: столько же оброку должен был принести мужик, таким же приносом орехов обложена была всякая баба, столько же поставов холста должна была наткать ткачиха.

(26)Всё это сваливалось в кладовые, и всё становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве. (27) Александра Степановна как-то приезжала раза два с маленьким сынком, пытаясь, нельзя ли чего-нибудь получить. (28)Плюшкин, однако же, её простил и даже дал маленькому внучку поиграть какую-то пуговицу, лежавшую на столе, но денег никаких не дал. (29)В другой раз Александра Степановна приехала с двумя малютками и привезла ему кулич к чаю и новый халат, потому что у батюшки был такой халат, на который глядеть не только было совестно, но и даже стыдно. (30)Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к себе одного на правое колено, а другого на левое, покачал их совершенно таким образом, как будто они ехали на лошадях, кулич и халат взял, но дочери решительно ничего не дал; с тем и уехала Александра Степановна.

(По Н. В. Гоголю*)
* Николай Васильевич Гоголь (1809-1852) — русский прозаик, драматург, критик, публицист.

Лексика. Лексическое значение слова. Фразеологизмы. Синонимы. Антонимы

По Н. В. Гоголю